Записи с темой: чукча не писатель! (список заголовков)
18:21 

О модных веяниях в мире Атреи

Феран
Придумай меня живым
Райт написал прекрасное и злободневное) NCsoft, ироды, что вы делаете с несчастными асмодианами?

Модники… Ещё лет сто назад Храндис легко бы отнесла себя к их числу и гордилась бы этим. Но текло время, асмодианка все чаще участвовала в сражениях, и все меньше интересовалась новыми веяниями и идеями. Все больше её интересовала практичность.
Однако, репутация есть репутация. И, так же, как в сражении Храндис не показывала спину, она не могла уронить своего достоинства перед жителями Анхейла. Для них она всегда будет оставаться элегантной и просвещенной особой. А для того, чтобы быть в курсе событий, нет ничего лучше столичных приятельниц. Они знали все, что нужно для светской беседы.
Часто Храндис приглашала их в кафе после своего долгого отсутствия, и они взаимно делились новостями. От неё они узнавали о боях, правда без подробностей, которые могли повредить их нежные умы и нарушить пищеварение. А сами рассказывали ей о моде. О том, что пять лет назад, сразу после её очередного ухода, стало престижно окрашивать себе гриву под цвет волос, и половина Пандемониума ходила как дети. Единственные, кому не приходилось тратить деньги на краску - альбиносы, зато они могли вполне насладиться новой тенденцией на маникюр. В ходу был алый цвет.
В данный же момент в облике столичных модников преобладала отвратительная бирюза и чисто выбритая спина. Мужчинам предлагалось носить закрытые ботинки, из-за которых часть переднего когтя на ноге приходилось спиливать, а задний стачивать до основания. Ужасная, болезненная операция, но многие шли на неё. Кто-то ради мнимой красоты, кто-то из-за привередливых дам сердца. Храндис передернуло, когда она попыталась представить в таком виде Свана. Лысого и в сапогах на обрубищах. Многого ей стоило продолжать мирно пить чай, не показывая истинного отношения к этой "моде".

@темы: Айон головного мозга, Чукча не писатель!

00:12 

Одна ошибка Хагалаза

Феран
Придумай меня живым
Осознание собственной ошибки пришло к Хагалазу слишком поздно. И жалкое "прости" слишком глупо прозвучало из его уст, чтобы целитель удостоил его ответом. Альгиз только на секунду сузил глаза, а затем вновь стал собой. Таким, каким был на людях. Холодным и неприступным, как кольцо гор вокруг Морхейма. Он не ушел, не проклял его, не обругал. Но лучше бы он матерился, как пьяный гладиатор, чем просто вычеркнул его из своей жизни.

Вчера волшебник, недолго думая, согласился составить компанию на ночь милой заклинательнице, проездом остановившейся в крепости. Сегодня он понял, как много потерял из-за дурацкой авантюры. И он не был уверен, что не навсегда.

Дни шли. Хагалаз пытался вновь завоевать доверие целителя. Но тот будто не слышал его. Будто бы забыл все, что было между ними. Подарки не принимал, с удивлением глядя на них. Извинения пропускал мимо ушей. И волшебник все больше отчаивался.

Альгизу хотелось полностью закрыться от него. От даэва, который так поступил с ним. Он старался не замечать его. Говорить кратко и по делу. И закрыть от него собственную душу. Пусть он уйдет. Но Хагалаз не уходил, и иногда целитель пускал его чувства в себя. Не мог не пускать, иначе ему казалось, что тот уже умер. Ему тяжело было видеть волшебника таким. За полторы недели тот осунулся, перестал улыбаться, из его глаз исчез неизменный лукавый задор и, что хуже всего, он перестал что-либо хотеть от жизни. Лишь один раз в жизни до этого Альгиз видел даэва в таком состоянии. И он не хотел снова на это смотреть. Ему была ужасна мысль, что Хагалаз действительно может развоплотиться из-за него.
Целитель дал ему ещё один шанс, пошел навстречу. Открыл сердце, и ни разу потом об этом не пожалел.

@темы: Айон головного мозга, Чукча не писатель!

00:10 

Немного о первых отношениях Альгиза

Феран
Придумай меня живым
Из морхеймского найденыша не вырос послушный мальчик. Альгиз всегда и на все имел своё мнение, и делал так, как считал нужным, вне зависимости от того, что он сказал. Слова не имели для него значительного веса, кем бы они ни были произнесены. Даже Исгерд он кивал с видом кротким и покорным, а на следующий день целительница узнавала о том, что сделал он все ровно наоборот. Нет, он не стремился все переиначить, или кому-то навредить. Просто понятия о пользе у него и его наставницы были разными.
читать дальше

И о том, как они закончились

читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

00:07 

Детство Хагалаза

Феран
Придумай меня живым
Жизнь в Белуслане - не самая спокойная штука. Особенно для детей. И даэвы, и немногочисленные люди привыкли к вечной войне, к угрозе нападения, как днем, так и ночью. И редко у кого возникало желание растить малышей здесь, в этом приюте холода и ветров, в постоянном страхе за их жизнь и благополучие. читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

01:09 

Персонажное, ангстовое, сюжетное

Феран
Придумай меня живым
Внезапное, персонажное, написанное потому, что не мог не написать, ибо он, как водится, опять ко мне пришел, настойчиво требуя внимания.

под катом - много букв про одного беловолосого сина из Рун-Мидгарда

@темы: Чукча не писатель!, РАГНАРЕ-Е-ЕК!!!

14:36 

Феран
Придумай меня живым
Райт вчера написал, "на злобу дня", так сказать)

Тамеики подозрительно принюхался. Человеческие жилища в этой стране походили, и одновременно не были похожи на то, к чему он привык. Чуть побольше, но теснее. Обои с изображениями психоделических растений и цветов. Запахи непривычные, по его мнению, слишком затхлые, но жаловаться не приходилось. Все бумаги оформили официально, и на ближайшее время эта конура становилась их домом вместе со всем пыльным содержимым.
Мидзуиро уже активно бренчал чем-то на кухне, и младший брат оправился проверить, чем именно он там занят. Нашел его наполовину зарытым в шкаф, из которого был торжественно извлечен черный, продолговатый небольшой прибор. Тамеики посмотрел на странную техническую штуку, обнюхал её, но привлекательной нашел. Мидзуиро усмехнулся и, открыв крышку, насыпал внутрь темных зерен с резким запахом. Младший брат заскучал, сел на табурет и отвернулся к окну, за которым уже вовсю суетились люди.
И тут неожиданный звук прорезал тишину. Тамеики показалось, что на них напал, как минимум, старший демон. В испуге младший перекинулся в боевую форму и запрыгнул повыше – на шкаф.
- Ты собираешься бороться с кофе? – удивленно спросил Мидзуиро, показывая на кофемолку.

@темы: В чем сила, брат?, Чукча не писатель!

03:23 

Феран
Придумай меня живым
Это все твоя повязочка, Найр...

Чувства подводили. Болели провалы глаз, затянутые в сеть шрамов. Вокруг была только тьма, ни просвета. Альвар слышал шаги своего спутника, его сбивчивое дыхание. Логова спарки располагались совсем близко. Их маленькому отряду требовалось всего лишь поджечь гнезда насекомых, истребив заразу.
Плевое задание, но волшебник сейчас был готов на что угодно, только бы заниматься делом, а не думать о потерянном зрении. Он отправился бы хоть в Исхальген, однако первым подверулось задание в окрестностях Альтгардской башни. Явно не подходящее ему по рангу, но Рейнмунд меньше всего хотел бы видеть своего покалеченного друга в действительно опасной зоне. Да Альвар и не возражал против легкости миссии. Главное – хоть что-нибудь делать.
Запах жуков подсказал волшебнику, что они на месте, и теперь наступила его очередь действовать. Альвар нервничал, хоть и старался не показывать, но от одного даэва скрыть свои настоящие чувства он не мог.
Чародей подошел, сзади обнял его за плечи, успокаивая и давая силы сосредоточиться на заклинании. Знакомые пальцы пробежали по запястьям, по рукам, указывая точную цель. Рейнмунд стал его глазами.

@темы: Айон головного мозга, Чукча не писатель!

02:11 

И кто тут хотел узнать, как Хагалаз с Альгизом познакомились?

Феран
Придумай меня живым
Тут, правда, уже не совсем о знакомстве, скорее о довольно экстравагантном начале их отношений, но тем не менее.

Вопреки убогим представлениям элийцев, Асмодея - не выжженная беспощадными ветрами пустыня, и не гниющий нарыв болота. Белоперые, купающиеся в богатстве солнечного света создания слишком глупы, чтобы увидеть что-то дальше собственного носа.
Сияющие воды озера Тунапри оглашал вечерний крик Большого Пеллеру, собиравшего своих браксов в стадо. Быки отправлялись на покой. Их реву вторили черноклювые хайки. Пестрые птицы, оперившиеся только этой зимой, щелкали клювами и распушали гребни на голове, стараясь привлечь самку и оставить потомство. Дрались между собой, воинственно клекотали.
Сидя на причале, Хагалаз и Альгиз отдыхали после тяжелого дня. Многим требовалась помощь двух молодых даэвов, и тем пришлось немало взбить пыли по дорогам Исхальгена в своих поисках.
Ветер принес с собой запахи готовящегося в поселениях ужина. И, как бы сыты оба ни были, они все равно возбуждали звериный аппетит.
Вода плескалась у самых когтей ног, шепча колыбельные песни. Их обоих только недавно приняли в легион, надеясь на то, что из них вырастут сильные воины. И именно благодаря легиону Хагалаз познакомился с Альгизом. Молодой целитель был очень красив. На вкус волшебника – то, что нужно для нескучной тренировки вместе. Он не знал, разделяет ли Альгиз его мнение по этому вопросу, да и не задумывался об этом. Ему было вполне достаточно того, что беловолосый даэв вечно болтается поблизости. Хагалаза он возбуждал. Манеры, походка, вызывающий взгляд светлых глаз. Хотелось повалить его на траву и трахнуть прямо здесь и прямо сейчас. Но, когда нужно, волшебник мог сдерживать свои чувства. Испуганные птицы улетают, асмодиане ничем не хуже. Будь то женщина, или мужчина - напугать можно любого, а драка с целителем в его планы не входила. Поэтому Хагалаз не стал его насиловать, а просто притянул изящную мордашку поближе и крепко поцеловал прямо в губы, проникая в его рот языком, властно и настойчиво. Альгиз, хоть и явно удивился поведению компаньона, не нашел эту ситуацию неожиданной. В конце концов, кто, как не он, умел наблюдать и делать выводы.

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

02:06 

О детстве Хагалаза

Феран
Придумай меня живым
Жизнь в Белуслане - не самая спокойная штука. Особенно для детей. И даэвы, и немногочисленные люди привыкли к вечной войне. К угрозе нападения, как днем, так и ночью. И редко у кого возникало желание растить малышей здесь, в этом приюте холода и ветров, в постоянном страхе за их жизнь и благополучие. Но находились и те, кто решался на то, чтобы завести ребенка. Среди них был офицер одного из крупных белусланских отрядов, чья юная и прекрасная жена принесла ему посреди зимы наследника. Многие за глаза осуждали его, как за выбор девушки не даэва, так и за желание воспитывать рожденного в крепости мальчишку в этих же стенах. Все думали, что он подаст прошение о переводе в Пандемониум, его заслуг вполне хватало на приличное место в его легионах, или же Вальгард вполне мог присоединиться к отрядам Альтгарда. Но его аканы знали - он не собирался ничего менять. Все так же не пропускал ни одного нападения элийцев, в первых рядах защищая Белуслан от нападений. Однако и о своих жене и сыне офицер не забывал, посвящая им все своё свободное от службы время.
Мальчишка, названный Хагалазом, обожал родителей. И вряд ли мог бы сказать, кого больше. Конечно, он стремился походить на отца. Но и его красивую мать ни у кого язык бы не повернулся назвать глупой, а после одного случая и трусливой.
В сумраке ярким голубым лучом светился над центром крепости портал в Бездну. Буря, разыгравшаяся чуть раньше полудня, улеглась, оставив после себя пушистые сугробы. Кто не стоял на страже, тем было поручено разобраться со снегом внутри убежища. Все выглядело довольно мирно. До тех пор, пока из-под разрушенного купола камнем не свалилось тело одного из защитников крепости. Искореженный труп в луже собственной крови и каких-то внутренностей - первое, что ярким пятном врезалось в чистый лист памяти Хагалаза. Дальше маленький мальчик увидел белоснежные крылья, вскоре окрасившиеся алым. Услышал крики умирающих асмодиан, застигнутых врасплох внезапной атакой. Боевой клич бросившихся на защиту жителей Белуслана аканов. Звон клинков и шипение эфирных потоков, что рождают магию.
И в этой неразберихе, в ежесекундной опасности потерять своего единственного сына, его мать преобразилась. Из тихой семейной женщины асмодианка стала настоящей фурией, готовой порвать глотку любому, кто дотронется пальцем до её ребенка. Шерсть на спине у Нанны встала дыбом, глаза ярко светились красным. Она обнажила клыки, ясно показывая свои намерения приблизившемуся к ней гладиатору-элийцу. Налетчик усмехнулся, замахиваясь на бескрылую асмодианку и Хагалаза копьем. Одно мгновение, и острые когти впились в непредусмотрительно открывшуюся шею. Данное самим Айоном оружие сработало безотказно. Элиец упал на камни, захлебываясь собственной кровью.
Вскоре потрепанные белоперые с поражением покинули Белуслан, оставив много работы для целителей и уборщиков. И зародив ненависть к себе в ещё одном юном сердце, до этого дня слышавшем об элийцах только в сказках.

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

17:31 

Феран
Придумай меня живым
И, чтобы, наконец, добить эту кучу однострочников - порция зарисовок про Видкуна и Зена, наших няшек-диверсантов, ныне погибших асмодианских шпионов, которые тут уже периодически маячили в моих рисунках, если кто помнит тощего рыжего сорка-полукровку и элийца-гладиатора. Чуть-чуть рейтинга, чуть-чуть ангста, чуть-чуть сражений, всего понемножку и еще один маленький текстик совсем о другом, но на самом деле он тоже имеет прямое отношение к этой парочке.

читать дальше

@темы: Айон головного мозга, Чукча не писатель!

17:08 

Феран
Придумай меня живым
И еще партия, на этот раз уже совсем про другую парочку. Зарисовки, относящиеся к очень разным периодам их жизни, и еще когда Сольвейг и Асгейр едва-едва познакомились, и когда они уже были женаты, зарисовки про их сыновей, и одна маленькая - про Эгиля. И мое, и Райтово.

читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

16:55 

Феран
Придумай меня живым
Еще порция айонской травы, опять Хагалаз и Альгиз, на этот раз моего производства. В основном довольно интимные моменты, никакого рейтинга, просто в основном личные переживания, ну и пара игровых моментов.

Альгиз открывает глаза и видит над собой затянутое низкими облаками небо. Моросит дождь и мелкие капли стекают по щекам, но это даже приятно. Мысли путаются, и сфокусировать взгляд, чтобы оглядеться, ему удается с трудом. Белые и черные перья на земле вперемешку, кровь и несколько укрытых белыми крыльями тел. Он лежит на земле, а голова его покоится на коленях у Хагалаза. Все тело налито свинцовой тяжестью и тупой пульсирующей болью, перед глазами плывут разноцветные круги, элийцы могут вернуться с минуты на минуту, но ему почему-то странно хорошо и так спокойно, что, кажется, он готов пролежать здесь вечность. Хотя, может, это эссия так действует, а вовсе не присутствие рядом этого невыносимого волшебника.
- Похоже, я немного перестарался, - язык ворочается с трудом, а силы, потраченной на эту простую фразу хватило бы чтобы разрушить небольшую крепость.
- Да уж, немного, - Хагалаз смотрит на него полусочувственно-полунасмешливо, поднося к его губам склянку с ярко-алой терпко пахнущей жидкостью. - Пей давай.


читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

17:16 

Феран
Придумай меня живым
И, еще раз прошу пардону, но повешу рейтинговые зарисовки отдельным постом, ибо не всем из ПЧей интересна содомия)


читать дальше

@темы: Айон головного мозга, Чукча не писатель!

17:06 

Часть вторая

Феран
Придумай меня живым
Вторая порция драбблов по Хагалазу и Альгизу, тоже из старых запасов. Пока только Райтовы, мои будут позже.


Хагалаз со стоном рухнул на кровать, свесив по обе стороны свои изрядно ощипанные черные крылья. Шутка ли, сотня элийцев против небольшого асмодианского отряда. Неудивительно, что каждое малейшее движение сопровождалось пронзительной болью. Крепость раса, естественно, потеряла. Волшебника, впрочем, больше заботило его собственное жалкое существование.
Альгизу было немногим лучше, но анестезирующее действие зелий пока давало его телу двигаться, а мозгам думать.
Целитель сложил руки в молитвенной позе над распростертым перед ним Хагалазом. Тот не возражал и не сопротивлялся, спокойно принял то, как Альгиз взывал к скрытым силам его организма. Затягивая раны за считанные мгновения. Возвращая ему способность мыслить о чем-либо, кроме боли.
- Спасибо, - тихо прошептал волшебник, из-под закрывающих лицо волос благодарно глядя на целителя.
Отсыпаться за неудачную осаду пришлось полных два дня.


читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

14:31 

Феран
Придумай меня живым
В общем, я решил взяться за ум и потихоньку выкладывать все то, написанное по Айону, богатство, которое у нас с Райтом накопилось за полтора с лишним года игры. И начну, пожалуй, с мелких драббликов. Пока только Альгиз и Хагалаз, в основном накуренное по квестам и просто в процессе, еще в те далекие времена, когда мы играли на Аетерне. О том, как Хагалаз чуть не набил морду надменному козлу Грейдмару, о том, как Хагалаз учился кулинарить, о том, как наши бравые парни дрались на дуэли в одном исподнем, ну и в таком духе...

читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

19:21 

Феран
Придумай меня живым
И маленьким бонусом к предыдущему посту - зарисовка из детства Кетильгерд, авторства, естественно, тоже Райта:

- Дядя Эгиль, дядя Эгиль! - девчушка бежала, наполовину утопая в траве, доходившей ей до макушки. Подпрыгивала, чтобы видеть лучника.
Даэв терпеливо дождался, когда она скакнет к нему поближе, чтобы ловко подхватить её на руки. Вызвав у ребенка новую бурю восторга.
- Дядя Эгиль, смотри! - маленькая Кетильгерд раскрыла кулачок, в котором что-то надежно прятала. Детским кладом оказался крошечный фонгос. Ошалевший, полупридушенный, но живой.
- Его зовут Лилл, - серьезно сообщила она. - Можно я оставлю его себе?
- Это ты у родителей лучше спроси, - ответил ей даэв.
Кетильгерд подумала и кивнула. Дядя, все же, с ними не живет и вряд ли сможет повлиять на решение мамы, если что.
- А можно я покатаюсь? - перевела малышка тему.
- Можно, - разрешил лучник, подставляя ей свои рога, чтобы она могла, хватаясь за них, перелезть к нему на шею.
Полминуты пыхтения и натуги, и гордый даэв был оседлан, как бракс.
- Дядя Эгиль?
- Хм?
- Скажи, а когда я вырасту, ты на мне женишься? - внезапно спросила Кетильгерд, которой и пяти лет ещё не исполнилось. Лучник споткнулся и чуть не уронил её.
- Если захочешь - женюсь, - подумав, ответил он.

@темы: Айон головного мозга, Чукча не писатель!

00:28 

Феран
Придумай меня живым
Итак, райтова интерпретация того, что позавчера ночью произошло в Панде. А именно - взгляд на события со стороны Эгиля:

читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, Айон головного мозга

01:57 

Феран
Придумай меня живым
В продолжение темы о Рагнарьке и моей синке решил вывесить два фанфика, которыми Райт совратил меня с пути истинного, и благодаря которым меня теперь неистово тащит по этому пейрингу.

О том, как Фериде лишилась глаза

Немножко о наших девушках и о прошлом Джайлы

@темы: Чукча не писатель!, РАГНАРЕ-Е-ЕК!!!

22:25 

внезапно блеать!

Райт
визуал, нежный, как попка младенца
Маленькая зарисовка об очень внезапном, но так никогда и не состоявшемся пейринге.

Мадара и Феридэ (суровая синка, которой я всегда уделял очень мало внимания, а потому ее почти никто не видел)
читать дальше

@темы: Чукча не писатель!, РАГНАРЕ-Е-ЕК!!!

12:55 

Райт
визуал, нежный, как попка младенца
Целитель гарнизона Восточной крепости Сиэли невесело покачал головой. Он смотрел в усталые и счастливые глаза молодой матери и понимал, что сказать ей правду о том, что ее новорожденный сын вряд ли доживет до совершеннолетия, будет невыносимо тяжело. Хотя сам он не удивлялся этому ничуть, изумляло его совсем другое. Этот ребенок, чей отец погиб в Верхней Бездне больше полугода назад, родился почти на два месяца раньше срока, едва ли не с самого зачатия приняв на себя сокрушительный удар мощнейших эфирных потоков Арэшурата. Он должен был бы родиться мертвым, в лучшем случае умереть сразу после рождения. Бездна - не место для младенцев, пусть даже самых здоровых и крепких. Но, вопреки всему, это хилое, бледное и болезненное существо с каким-то неведомым упорством цеплялось за жизнь. Откуда только такая сила и воля к жизни в таком крошечном теле? Нужно было немедленно отправить его вместе с матерью куда-нибудь в безопасное место, лучше всего в столицу, хотя это было риском, но куда большим безумием было оставить ребенка в Арэшурате, где каждая минута могла стать для него последней.
- Его будут звать Альвар, - она прижала к груди слабо попискивающий сверток, словно она способна была защитить его. - Так звали его отца.
Целитель невесело улыбнулся. Ребенку не пережить телепортацию до Пандемониума.

Спустя четырнадцать лет в заснеженной крепости Альтгард ученик мага, юный даэв по имени Альвар впервые в жизни расправил свои крылья.

Tameiki

@темы: Айон головного мозга, Чукча не писатель!

Райт & Tameiki

главная